Форекс инвест

Доходные инвестиции в счета профессионалов

Интервью Кудрина на лондонском форуме ВТБ капитал

ПОЛЕЗНОЕ:

Кудрин даёт интервью

Алексей Леонидович, первое, о чем хочется вас спросить, это конечно же бюджет. Поступила статистика по исполнению за первые четыре месяца. И получился дефицит в размере 0,4 процента ВВП. Это для нас совершенно не характерно, все-таки в первые месяцы года обычно российский бюджет исполняется с профицитом. О чем Вам говорят полученные цифры?

Да, мы уже теперь и на бюджете стали испытывать элементы замедления экономического роста. Налоги тоже несколько сокращаются, поскольку сокращается бюджетная, то есть экономическая активность, которая питает бюджет. Если мы видим, что темпы роста замедляются, уменьшается прибыль, уменьшаются другие налоги, уменьшается импорт. Это не значит, что исчезли рост налогов. Просто экономическая активность растет медленнее, чем прогнозировалось, а расходы запланированы уже под более высокий рост. Поэтому мы на конец года будем с несколько более высоким дефицитом, чем прогнозировалось. Он не будет катастрофическим. Я думаю, что он будет в размере около 1 процента, плюс или минус. Но соответственно, он будет больше и в следующем году. По прогнозам, которые дал Минэкономразвития, в пересчете в доходы это даст примерно 1 процент дополнительного дефицита в следующем году и около 1,5 – 2 процентов в 2015 году. В рамках трехлетки мы вынуждены констатировать уже влияние и на бюджетную политику.

Состояние нашего госдолга, наверное, позволит увеличить его на три процентных пункта относительно безболезненно. Но все-таки является ли такая тенденция тревожной?

При цене 110 долларов у нас не должен быть дефицит. В общем прогнозе с учетом снижения на этот год Министерство экономического развития прогнозирует цену на нефть в 105 долларов. При такой цене на нефть все-таки нам желательно не иметь дефицит. Потому что если будет снижаться цена на нефть, а она, известно, подвержена колебаниям очень серьезным, и есть ряд прогнозов, что она может за три года быть и 80 долларов за баррель, как один из вероятных сценариев, то соответственно дефицит у нас будет больше и может составить и 2,5 и 3 процента. А это уже та черта, которая говорит об особых рисках. Займы не только для государственного сектора станут дороже. Они станут дороже и для частного сектора, поскольку государство задает как бы риски на рынках. Все понимают, что государству будет сложно исполнять свои обязательства. Оно может сократить государственное потребление. А это тоже всегда уменьшает темпы роста. Оно может затормозить индексацию зарплат и снизить спрос. Это все влияет на экономику. Поэтому важно не накапливать сначала большие расходы, а потом их сокращать, а более умеренно держать рост, расходы, сохраняя как их умеренными в период высоких темпов экономического роста, так и сохраняя эти расходы в период падения.

Является ли это ответом тем, кто считает, что сейчас полезен дефицит бюджета? Некоторые говорят, что это подразумевает более высокие госрасходы и поддерживает экономику сейчас в сложные времена?

Тот небольшой дефицит, который сейчас сложился, он пока не является опасным. Но важно исполнять бюджетное правило. Самое главное не изменить бюджетное правило. В рамках бюджетного правила поддержание небольшого дефицита будет разумным. Потому что бюджетное правило постепенно снижает расходы бюджета в процентах к ВВП. То есть оно уже наметило тенденцию снижения этой зависимости от нефти. И если в какой-то момент доходы окажутся ниже запланированного, это не страшно. Главное, двигаться в этом направлении.

Вы также часто говорите о нефтегазовом дефиците бюджета. Здесь должны произойти некоторые улучшения – он должен сократиться примерно на 1,5 – 2 процента с ближайшие годы. Достаточно ли этого?

Безусловно, 8 процентов, по моему мнению, тоже остается предельно безопасным, но уже надо думать о том, как не увеличивать дальнейшие расходы. Но я бы считал это компромисс между необходимостью поддерживать отдельные сектора, расходы бюджета и безопасностью. Всегда мы выбираем некий баланс.

Еще одна тема, которая очень активно обсуждается в последнее время, и Вы о ней конечно тоже говорили – это перераспределение полномочий между федеральным бюджетом и бюджетами региональными. Насколько такая децентрализация проходит корректно, следует ли ее проводить в той форме, в которой это сейчас происходит?

Сейчас нет. Сейчас расходы регионов, к сожалению, перегружены социальными обязательствами, очередным повышением зарплаты, которое еще будет сохраняться. И более того, если темпы экономического роста будут снижаться, а зарплату придется поддерживать, то доля зарплаты в бюджетах региона даже увеличится. И в первую очередь страдают от этого инвестиции регионов. Я уже сказал, что уже в этом году бюджеты все приняты, и мы уже видим, что все бюджеты запланировали снижение расходов, например, чуть-чуть больше, чем на 200 миллиардов рублей. А это означает, что меньше инвестиций, меньше роста в ближайшем будущем. Тем самым мы не преодолеваем те проблемы, которые накопились. Вот почему бюджеты субъектов сейчас не будут таким источником роста. Но политика наша должна заключаться в том, чтобы нам федеральные расходы несколько уменьшать и дать больше денег субъектам. Поскольку тогда субъекты смогут их использовать лучше в целях роста.

Они видят проблемы реального бизнеса, инфраструктуры для бизнеса, подключение к энергетике. Такого рода ограничения решаются, как правило, на уровне регионов и поддержки своих топливных, энергетических компаний. Плюс, мы знаем, ряд регионов сегодня отличаются таким ростом, они его поддерживают. Я только что приехал из Воронежа. В прошлом году Воронеж был один из первых в стране по экономическому росту, по росту промышленности. Это говорит о том, что отдельные регионы в условиях низких темпов в стране могут вырываться в силу более грамотной политики, умелого мобилизации факторов. Но мы тогда не должны создавать, ухудшать эти возможности. Тогда, я думаю, ряд регионов могут стать такими источниками роста. Но им очень тяжело сломать ситуацию, которая сопровождается меньшей эффективностью работы других регионов.

Помимо бюджетной децентрализации есть ли еще какие-то меры, которые можно обозначить для глобального изменения разворота ситуации в экономике?

Дело в том, что очень многие институты и эксперты работают над этим непрерывно, и те структурные меры, которые сегодня нужно принимать, они более-менее известны. На совещании у президента в апреле, например, Институт Гайдара, который тоже я поддерживал, предложили бюджетный маневр, так называемый плюс 3 минус 3 процента ВВП. То есть плюс 3 процента ВВП расходов по одним направлениям, минус 3 процента по другим. То есть приведение структуры бюджета больше к той, которая будет поддерживать экономический рост. Мы говорили о том, что децентрализацию нужно проводить. В части энергетической политики должны быть шаги. Снижение давления на бизнес. Вот целый ряд таких вещей. Поскольку энергетическая политика затрагивает каждое предприятие и каждого гражданина. Ориентиры и понятные правила здесь на много лет вперед создают из этого сектора один из локомотивов роста. Привлечение туда инвестиций. Там есть что модернизировать: технологии, строительные технологии, технологии коммуникаций, повышение энергосбережения, энерго- водообеспечение и прочее. Это целый комплекс того, что может привлечь новые технологии и при правильном управлением этим сектором это может стать в стране локомотивом роста. Там у нас непочатый край работы. Программы, которые сейчас принимает правительство, немножко размыты. Они не так конкретно фиксируются на этих проблемах. Они немного инерционны. Хотя некоторые из них содержат эти же предложения. Но я уже сказал, недостаток государственных программ в том, что они по масштабу расходов превышают то, что бюджет им сможет обеспечить. Причем, я уже говорил, с учетом роста дефицита в следующем году. Поэтому сейчас очень важно сконцентрироваться, точно описать тот круг мер, которые государство сможет провести в рамках этого бюджета. Тогда, мне кажется, у всех будет большая ясность.

Еще один вопрос, который хочется задать Вам в завершении беседы. Это ваше мнение по поводу дискуссии относительно закона о Центральном банке. Его собираются скорректировать, как известно, и внести туда норму о том, что ЦБ должен также заботиться о темпах роста, не только об инфляции.

Мне кажется, что эта дискуссия несвоевременна совсем. Дело в том, что главная цель Центрального банка поддержки экономического роста – это снижение инфляции. Во всем мире принято, что это главная цель ЦБ в части поддержки роста. А некое стимулирование путем денежного смягчения осуществляется им в исключительных случаях в период глубокого экономического спада в странах. Когда экономический рост у вас 1,5 – 2 процента, это еще не тот момент. И тем более когда у вас инфляция 7 процентов. Она даже росла последние полгода. Это тоже не является элементом стимулирования за счет денежных средств. И когда мы начинаем разговор об изменении неких терминов или статуса политики Центрального банка, это, скорее, говорит о том, что мы, наверное, не понимаем структуру роста нынешнего момента и рисков. Это немножко сбивает нас. Хотя во всем мире считают, что ЦБ должен обеспечить экономический рост только благодаря своей правильной политики в области инфляции и кредитных ставок.

Оригинал

Читайте также:

Китайские топливные стандарты поддержат рубль